Обвиняемые признаются, что застрелили своего ровесника.

В Волгоградском облсуде началось расследование уголовного дела, фигуранты которого — двое молодых людей, обвиняемых в убийстве сверстника. Особенность дела в том, что рассматривают его с участием присяжных заседателей. Чтобы понять, как каждая кухарка может стать судьей и решать судьбу оказавшихся по ту сторону закона, корреспондент «ИНТЕРа» отправился в зал суда.

В наручниках и с улыбкой

Учитывая тяжесть преступления, Никита Муньяшев и Антон Петров находятся в СИЗО, и в зал судебного заседания их доставляют под конвоем, закованными в наручники. Родственники, ожидающие в просторном фойе бывшего Дома политпросвещения, а ныне — здания облсуда, встречают их подбадривающими возгласами и жестами. Парни радостно улыбаются в ответ…
Улыбки угасают, когда в зал суда входят присяжные заседатели — по 12 в основном и запасном составах. Все 24 должны присутствовать на каждом заседании, чтобы быть в курсе всего происходящего и в любую минуту вступить в дело.
Зачем понадобилась такая длинная скамейка запасных становится ясно с первых минут: одна из «основных» присяжных не смогла явиться на заседание, ее тут же заменяют. На подсудимых в оба глаза смотрят 12 мужчин и 11 женщин самых разных возрастов. Состав, кстати сказать, нестандартный: обычно в числе присяжных заседателей все-таки больше представительниц слабого пола.

Убеди меня

Казалось бы: на что рассчитывают подсудимые, обвиняемые в столь очевидном преступлении, апеллируя к суду присяжных?
— Это их право, — возражает председательствующий по делу Александр Клочков. — И потом, никто не знает, как поведет себя коллегия присяжных. После того, как на одном из них подсудимых освободили прямо в зале суда, одна из присяжных возмутилась: что же нам не объяснили, что их отпустят? они же бандиты…
— Непредсказуемость суда присяжных связана с отсутствием у них специального образования?
— На мой взгляд, скорее с тем, что профессиональные юристы — участники процесса — не смогли представить им полную картину случившегося, — считает Клочков. — Так, если в суде звучит, что во время совершения преступления лампочка разбилась от выстрела пули, присяжные должны иметь возможность увидеть и потрогать своими руками и лампочку, и пулю, и пистолет, из которого она была выпущена, и фотографию пулевого отверстия в стене.

Дело случая

Действительно, присяжным приходится, порой, разбираться в самых запутанных делах. На памяти, например, трагедия в семье Ашиговых. На скамье подсудимых — отец, заказавший убийство сына. И хотя правоохранителям удалось предотвратить расправу, Исаак, которого ранило предательство отца, покончил с собой.
В зале суда присутствовали его родные, и заседания проходили очень эмоционально. Судье Дмитрию Каржову то и дело приходилось останавливать свидетелей, пытавшихся охарактеризовать Эврика Ашигова: у присяжных не должно складываться предвзятое отношение к подсудимым. В итоге те вынесли вердикт: отец погибшего и двое «киллеров» виновны, но Эврик достоин снисхождения. Его приговорили к 5,5 годам лишения свободы, остальных — к семи.
Фигуранты еще одного резонансного дела с участием присяжных — приятели, промышлявшие наркотиками и «спалившиеся» на проверочной закупке. Не желая быть задержанным, один из них — Александр Михин — заперся в доме с самодельным ружьем.
Спецназовцы повели переговоры, тот, по словам свидетелей, кричал: «Буду стрелять, живым не сдамся». Омоновцы пошли на штурм, одному из них пуля попала в голову. Боец выжил, но получил серьезные увечья.
Михин убеждал участников процесса: ружье выстрелило случайно, когда на него упала оконная рама.
Судья Александр Клочков напутствовал присяжных: «Каждая сторона отстаивает свою позицию. Вы же должны оценить доказательства по внутреннему убеждению, вынести решение исходя из вашего понимания добра и зла, руководствуясь законом и здравым смыслом, а не чувством симпатии или антипатии».
Заседатели решили: оба подсудимых виновны.
Суд приговорил Михина к 18-ти годам колонии строгого режима, второго фигуранта — к 10-ти.

В судейской шкуре

А стоит ли вообще городить огород, собирая коллегию присяжных, когда в деле гораздо проще разобраться профессионалам?
— Несомненно, — убежден Александр Клочков. — В теории каждый из нас знает, как нужно учить, лечить и судить. Но мнение меняется, когда узнаешь дело изнутри. В нашем случае это тем более важно, что у многих сложилось впечатление о несправедливости и даже продажности судейской системы. Но когда обычным гражданам самим предлагают стать ее частью и вынести решение законное и справедливое, они зачастую игнорируют такую возможность.
— Некоторые глубоко верующие люди говорят, что не могут судить другого человека в силу своих убеждений…
— Совсем недавно в одном из процессов в числе присяжных была православная женщина, вспоминает Клочков. — Она разъяснила: в мирских делах верующие могут принимать такого рода решения.
— Другие боятся расправы со стороны преступников или их друзей…
— На моей памяти не было случая, когда присяжным угрожали.
— Есть еще страх потерять работу…
— А вот здесь хотелось бы обратиться к работодателям. В числе пострадавших, в том числе, случайно, может оказаться каждый из нас. И тогда для каждого будет важно, чтобы в деле разобрались со всем вниманием и отдачей. К тому же участие в судебном процессе не отнимет много времени у присяжных, мы всегда стараемся не задерживать их больше, чем на два часа в день, а заседания назначаем с тем учетом, чтобы всем было удобно.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here