1 сентября этого года Егор Яковлев не пришел в школу – в свой 11«Б» класс 75-й школы Красноармейского района Волгограда. 31 августа он умер в клинической больнице скорой медицинской помощи № 15 — «современной многопрофильной клинике, отвечающей высоким мировым стандартам» (цитата с сайта лечебного заведения). Егор был любимцем класса – со всеми доброжелательный, всех объединяющий и примиряющий… Вот что рассказывает отец подростка Олег Яковлев:
— 30 августа, в воскресенье, вечером на улице Егор неожиданно потерял сознание. Придя в себя, с помощью друзей добрался до дома: «Папа, мне плохо: в голове шумит, и сердце болит…» Вызвали скорую. Приехавшая женщина-медик сняла кардиограмму. Вызвала кардиологическую бригаду. Ее врач сказал, что сердце в порядке, проблемы создает защемление нерва и предложил ехать в неврологическое отделение 15-й больницы. Жена умоляла везти его в 8-ю, где есть детская кардиология. Показала документы, подтверждающие, что Егор наблюдался у кардиолога по поводу пролапса митрального клапана. Отказали. Вколов кеторол, уехали.
Егор заснул. Часа в четыре боли возобновились. Мы опять вызвали скорую. Дважды звонили. Она приехала через сорок минут. Жена опять умоляла везти сына в 8-ю больницу. Отказали, выдав свой диагноз: «У вас не сердце, а почки — пиелонефрит. Собирайтесь в «Каустик». Если там посчитают нужным, отвезут в 8-ю».
В 5.45 прибыли в больницу. Нам предложили спуститься в приемный покой. Спустились. И — сорок минут ждали врача.
Наконец пришел хирург. Осмотрев Егора, ушел. Пришел отоларинголог – Егорка жаловался на сильные боли в горле и опоясывающие в области поясницы. Отоларинголог, осмотрев, сообщил, что никаких признаков болезни по его части не видит, и ушел. Пришла медсестра и сделала ЭКГ. Потом пришел невропатолог и тоже по своей части ничего не нашел. За ним пришла терапевт…
Время шло. Егору становилось все хуже – боли сильнее. Я попросил сделать обезболивающий укол. Пришла медсестра. Без перчаток. Уронив шприц, кинулась его поднимать. Я спросил, не собирается ли она им делать укол. Вышла заменить. Вернувшись, сделала укол. Наконец-то пришел кардиолог. Ощупал Егора. Биение сердца не слушал. Мы опять пытались объяснить, что Егор наблюдался у кардиолога – не стал слушать. И на документы не взглянул. И нам ничего объяснять не стал. Ушел.
Нас направили в подвальное помещение – на рентген и компьютерную томографию, после чего мы вернулись в приемный покой. Жену вызвали врачи и сообщили, что Егора кладут в стационар с подозрением на пиелонефрит, панкреатит и почечные колики. Когда мы поднялись в терапевтическое отделение на четвертый этаж, Егору стало совсем плохо. Стали вводить обезболивающее – у него начались судороги, он посинел. Терапевт закричала: «Каталку. Срочно в реанимацию!»
Никто из персонала не двинулся. Мы с женой сами нашли каталку. Я уложил на нее сына. Терапевт начала делать массаж сердца, закричала медсестре, чтобы та сделала укол. Она убежала. А мы с женой и терапевтом — бегом покатили каталку к лифту. Спустились на второй этаж в реанимацию – нас никто не встречает. Сами подкатили Егора к реанимации.
Через десять минут из реанимации вышли и сообщили, что нашего сына не удалось спасти.
Вскрытие показало, что сначала был инфаркт миокарда, потом разрыв аорты. Из больницы никто нам не позвонил, чтобы хоть что-то объяснить, выразить сочувствие…
Как только мы попрощались с Егором, обратились в прокуратуру с просьбой дать объективную оценку случившегося. Надеемся, свое слово скажет и областной комитет по здравоохранению. Но сына нам уже не вернуть…

Комментарий в тему

Галина Едигарова, председатель общества защиты прав пациентов при региональном Росздравнадзоре:

Этот трагический случай, безусловно, наводит на серьезные размышления о состоянии нашей медицины. Попробуем разобраться в случившемся.
1. Иногда инфаркт не сразу виден на электрокардиограмме и по анализам. В Америке в больницах существует правило: если больной обратился с жалобами на боли в груди, а кардиограмма и анализы инфаркта не показывают, то пациента оставляют в больнице под наблюдением на сутки. Именно потому, что инфаркт не сразу может проявиться. По всей видимости, инфаркт у мальчика случился накануне вечером.
2. Может быть, если бы ребенка госпитализировали сразу после потери сознания, врачи и сумели бы разобраться и спасти ребенка. Просто заподозрить инфаркт в таком возрасте сложно. Тем не менее, пациент был проконсультирован всеми специалистами.
3. Я не думаю, что мальчика спасла бы госпитализация в восьмую детскую больницу. Для лечения инфарктов нужны специально подготовленные доктора. Детские кардиологи с инфарктами, как правило, не встречаются. Возможно, смогли бы помочь в кардиоцентре…

Попадая в больницу или более того, привезя своего ребенка, мы уверены, что врачи тут же должны прибежать к нам и заниматься нами. А в больнице, тем более большой и многопрофильной, много больных, и даже может быть в более тяжелом состоянии, чем мы. То же самое и о черствости врачей. Задумайтесь о том, сколько больных умирает ежедневно в больнице и есть ли у докторов возможность всем выражать соболезнование.

И последнее. О правах пациентов. Если вы видите, что с вашим ребенком что-то не так необходимо обратиться в больницу. И чем быстрее, тем лучше.
Причем, не обязательно по скорой. Вы можете обратиться самостоятельно в любую больницу.
При болях – нельзя самостоятельно давать обезболивающие, это смажет картину заболевания и затруднит постановку диагноза.
На подстанциях скорой помощи есть дежурный старший врач, и, если у вас возникают какие-то недоразумения, то вы можете обратиться к нему.
Помните! В каждом стационаре, ночью и по выходным дням есть дежурный старший врач. В обязанности которого входит разбор конфликтных ситуаций. Если вас что-то не устраивает, обратитесь к нему. В будни дни, в рабочее время есть заведующий приемным отделение, есть главный врач, есть заместитель гл. врача, в обязанности которых входит разбор спорных случаев.
Если у вас возникли такие ситуации, не стесняйтесь, обращайтесь к руководству стационара
Здоровье вас и ваших близких зависит от ваших действий. Главное – вовремя получить необходимую помощь.
Родители Егора правильно сделали, что обратились в прокуратуру. Теперь остается надеяться на полноту и объективность расследования.
И вот на что я хотела бы обратить особое внимание читателей. Если вы сталкиваетесь с ситуацией, когда специалисты скорой медицинской помощи отказываются госпитализировать вас или ваших близких в то медучреждение, где вы наблюдаетесь, или вообще отказываются госпитализировать, то тут же напишите письменное обращение к работникам скорой. Пусть на нем врач напишет официальный отказ. Все свои действия надо фиксировать письменно, иначе потом вам будет трудно доказать свои слова.
P.S.Когда статья была готова к публикации, родители Егора сообщили в редакцию, что они получили из ОП N8 УМВД России по г. Волгограду сообщение о том, что «материал проверки по факту смерти в реанимационном отделении ГУЗ КБ N15 гр-на Яковлева Егора Олеговича… передан для принятия решения в следственный отдел Красноармейского района г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области». Больше никакой информации.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here