Уважаемый Николай Николаевич!
5 марта в газете «ИНТЕР» было опубликовано Ваше мнение о практике рассмотрения в судах области уголовных дел о ДТП со смертельным исходом. Вы сказали, что основным доказательством в таком случае являются заключения автотехнической экспертизы. И заметили, что не знаете случая, когда выводы независимого эксперта, представленные стороной защиты, были бы отклонены судом безо всяких мотивов. Именно такой случай произошел со мной в Даниловском райсуде.

Изложу суть дела.
13 июля 2013 года я двигался на автомобиле по главной улице. На перекрестке начал поворот налево на второстепенную улицу, убедившись предварительно, что не создаю помех для других участников движения. Кроме велосипедистов, которые, по их показаниям в суде, находились в 80 м от меня, на дороге никого не было. Уже после того, как я пересек разделительную полосу, увидел, что навстречу мне по главной дороге, как пуля, летит мотоцикл. Байк, потерявший управление при торможении, влетел в мою машину. Его водитель, лишенный прав за отказ от медосвидетельствования и, как выяснилось позже, находившийся на момент аварии в состоянии алкогольного опьянения, погиб.
В заключении специалиста ФБУ «Волгоградская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ», на основании которого мне вынесен обвинительный приговор, множество недочетов. Он не выяснил название модели мотоцикла, не определил, к какому классу он относится, применил в расчетах неверный рост пострадавшего. Его выводы противоречат друг другу. Так, в выводе 7 он говорит, что мотоциклист имел техническую возможность предотвратить аварию, применив экстренное торможение. А в выводе 10 — «несоблюдение требований п. 10.1 ч. 2 ПДД РФ (мотоциклистом. – Авт.), выраженное в несвоевременном принятии мер торможения на возникшую опасность, не могут послужить причиной данного столкновения».
В суде эксперт заявил об отсутствии научно обоснованных и опробированных методик по определению конечной скорости мотоцикла. Между тем, я считаю, что именно значительное превышение скорости мотоцикла под управлением Труженникова М. П. послужило причиной ДТП.
Вывод эксперта впоследствии попал в приговор от 15 декабря 2014 года. Но его слова опровергает директор ИБДД СпбГАСУ профессор С. А. Евтюков. Из документа за его подписью, представленного мною и исследованного в суде, следует, что Институт обладает уникальными современными научными методиками, позволяющими проводить автотехнические, технические, трасологические экспертизы. Что данное учреждение имеет на это право и может определить скорость движения транспортных средств по их деформации при ДТП.
Допрошенный в судебном заседании по моей инициативе кандидат технаук Жирков Р. А. представил свое заключение и подтвердил, что пользовался именно научными трудами профессора Евтюкова С. А. И если ему будет обеспечен доступ к транспортным средствам – участникам аварии – он сможет определить скорость мотоцикла по деформации. Но суд признал его показания недопустимым доказательством и исключил их из числа доказательств. В приговоре сказано, что его показания противоречат показаниям потерпевшего (который не являлся очевидцем ДТП. – Авт.) и эксперта. Действительно, минимальная скорость мотоциклиста, рассчитанная Жирковым, – 90,7 км/ч, а экспертом – 58,6 км/ч. Но свидетели со стороны обвинения и защиты показали скорость мотоциклиста около 100 км/ч и выше.
Мне было отказано в допросе представленных мною свидетелей, в назначении новой экспертизы и проведении судебного эксперимента, который расставил бы все точки над «i».
Я готов понести наказание, если оно мною заслужено. Но считаю, что, отказав мне в назначении независимой экспертизы, Даниловский райсуд лишил меня возможности представить на его рассмотрение объективную картину произошедшего, на основании которой мог бы вынести справедливое решение.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Одноклассники

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here